![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
drakonaМоего дедушку звали Залман Лейбман.
В 1939, после неудачных попыток сдвинуть с места мишпуху, дедушка, к тому времени прожженный социалист (молодежная про-коммунистическая партия такая была в Польше; однажды дедушка даже сидел несколько дней за некую политическую активность), рванул в советский Брест, где за неумение связно объясниться на русском, чуть не был сослан в ту самую Сибирь. Его спас товарищ по варшавской "партячейке". На некоторое время тщедушный очкастый юноша был взят в армию. Очки он в первые же часы где-то посеял, зрение дедушкино в моем детстве было уже минус девять, а тогда - всего лишь минус шесть. Этого хватило, чтобы почти завезти полевую кухню нафих к немцам. Остановила поступательное движение котелков (не знаю, на чем он их вез или тащил... не важно) только относительно громкая немецкая речь, вовремя услышанная в потемках. Командир все понял правильно (еще одно чудо?). Дед Залман был комиссован и отправлен в тыл.
Когда немцы наконец были выбиты из Киева, бабушка и две ее младшие сестры засобирались домой. Само собой, на вокзале у бабушки сперли все деньги и документы. Переселение пришлось отложить. До 48-го, когда, сгребя в охапку мою орущую несколькомесячную маму и зорко охраняя оставшиеся после покупки билетов вырученные за дедушкины слесарные инструменты деньги, они наконец погрузились в поезд. В Киеве оказалось, что прописаться по старому месту жительства не так просто. Полуподвал (когда в верхнюю часть окна видно нижнюю часть ног прохожих) на Саксаганского, наверное, никому не "глянулся", а еще - бабушкин брат устроился в милицию, конечно, изменив национальность в паспорте на "щиру", он и помог тогда вернуть прописку...
В 1939, после неудачных попыток сдвинуть с места мишпуху, дедушка, к тому времени прожженный социалист (молодежная про-коммунистическая партия такая была в Польше; однажды дедушка даже сидел несколько дней за некую политическую активность), рванул в советский Брест, где за неумение связно объясниться на русском, чуть не был сослан в ту самую Сибирь. Его спас товарищ по варшавской "партячейке". На некоторое время тщедушный очкастый юноша был взят в армию. Очки он в первые же часы где-то посеял, зрение дедушкино в моем детстве было уже минус девять, а тогда - всего лишь минус шесть. Этого хватило, чтобы почти завезти полевую кухню нафих к немцам. Остановила поступательное движение котелков (не знаю, на чем он их вез или тащил... не важно) только относительно громкая немецкая речь, вовремя услышанная в потемках. Командир все понял правильно (еще одно чудо?). Дед Залман был комиссован и отправлен в тыл.
Когда немцы наконец были выбиты из Киева, бабушка и две ее младшие сестры засобирались домой. Само собой, на вокзале у бабушки сперли все деньги и документы. Переселение пришлось отложить. До 48-го, когда, сгребя в охапку мою орущую несколькомесячную маму и зорко охраняя оставшиеся после покупки билетов вырученные за дедушкины слесарные инструменты деньги, они наконец погрузились в поезд. В Киеве оказалось, что прописаться по старому месту жительства не так просто. Полуподвал (когда в верхнюю часть окна видно нижнюю часть ног прохожих) на Саксаганского, наверное, никому не "глянулся", а еще - бабушкин брат устроился в милицию, конечно, изменив национальность в паспорте на "щиру", он и помог тогда вернуть прописку...