![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
drakonaСемья моего дедушки с папиной стороны была классически ортодоксальна, с какой стороны ни посмотри. К слову, в начале прошлого века еврей-атеист был редкой птицей, тем более в таком "все друг друга знают" городке, как Белая Церковь. Прадедушка то ли преподавал, то ли заведовал ешивой. Со слов моих теток - к нему приезжали за советом со всей Украины.
Наступила революция. Прадедушка вместо преподавания стал заниматься извозом - в Крым и обратно. Где-то на южных дорогах его убили и ограбили.
Когда мои дедушка и бабушка познакомились, их семьи, если и не находились перманентно в состоянии "монтекки и капулетти", то и не дружили домами особо. Ничего бы из этого знакомства не получилось, если бы к тому времени и дедушка, и бабушка считались "переростками" и родные давно махнули рукой на перспективы их женитьбы и выдачи замуж.
Дедушка был коммунистом "не за страх, а за совесть", так что сына, моего папу, в соответствующе-дневном возрасте к моэлю не понесли. Прабабушка сказала, что, раз так, она этого мальчика принимать у себя, как внука, не будет и видеть его не хочет; в гости туда ходила только папина старшая сестра.
В 41-м папе было меньше года, когда после безнадежно-истерического протискивания сквозь толпу на вокзале, проводив дедушку, они наконец влезли в поезд. Грудной ребенок в поезде. За кипятком на вокзалах бегала 4-летняя тетя. Тиф. У папы температура. Добрые соседки по вагону пытались их выкинуть, бабушка отбилась. Немцы вот-вот догоняли...
Дедушка мне практически ничего не рассказывал про войну. Однажды он выходил из окружения. Раненый в ногу и контуженный - вплавь через то ли озеро , то ли болото. Почти все, кто был рядом, погибли. Вышел. Допрашивали. Подробностей не знаю, он никогда об этом не говорил.
Наступила революция. Прадедушка вместо преподавания стал заниматься извозом - в Крым и обратно. Где-то на южных дорогах его убили и ограбили.
Когда мои дедушка и бабушка познакомились, их семьи, если и не находились перманентно в состоянии "монтекки и капулетти", то и не дружили домами особо. Ничего бы из этого знакомства не получилось, если бы к тому времени и дедушка, и бабушка считались "переростками" и родные давно махнули рукой на перспективы их женитьбы и выдачи замуж.
Дедушка был коммунистом "не за страх, а за совесть", так что сына, моего папу, в соответствующе-дневном возрасте к моэлю не понесли. Прабабушка сказала, что, раз так, она этого мальчика принимать у себя, как внука, не будет и видеть его не хочет; в гости туда ходила только папина старшая сестра.
В 41-м папе было меньше года, когда после безнадежно-истерического протискивания сквозь толпу на вокзале, проводив дедушку, они наконец влезли в поезд. Грудной ребенок в поезде. За кипятком на вокзалах бегала 4-летняя тетя. Тиф. У папы температура. Добрые соседки по вагону пытались их выкинуть, бабушка отбилась. Немцы вот-вот догоняли...
Дедушка мне практически ничего не рассказывал про войну. Однажды он выходил из окружения. Раненый в ногу и контуженный - вплавь через то ли озеро , то ли болото. Почти все, кто был рядом, погибли. Вышел. Допрашивали. Подробностей не знаю, он никогда об этом не говорил.