Я так давно не читала Вести
Jan. 10th, 2003 09:00 amЯ перестала покупать эту газету года четыре или три назад, в тот день, когда они новостную часть превратили в большую неудобную (для чтения в автобусе - особенно) простыню А2, т.к. посчитала это признаком откровенного неуважения ко мне, читателю.
Раньше я покупала ее каждый день, не только по пятницам (специально из дому выползала в выходной - невыспавшаяся и злющая). Во-первых, мне нравилось, как пишут многие авторы, во-вторых, Окон мне хватало на полторы поездки в транспорте. Но самое главное - я была просто в кошачьем восторге от идеи сорваться с насиженного места, плюнуть на хозяина, который мешает работать, и чуть ли не всем творческим коллективом уйти "на улицу". В этом было что-то дон-кихотски-благородное. Из-за этой смеси уважения и белой зависти я и тратила на почти всегда неинтересную ежедневку свой совсем нелишний шекель пятьдесят и ни разу за несколько лет не пропустила тяжеленную газету с рассыпающимися из рук приложениями в конце недели.
Со временем газета заматерела, многие интересно пишущие люди разбежались, графика огрубела, бабья радость Шарм все больше стал напоминать халявно-подзаборный рекламный журнальчик... Кстати, содержимое этого абзаца началось не после увольнения Кузнецова, а как раз при нем.
Раньше я покупала ее каждый день, не только по пятницам (специально из дому выползала в выходной - невыспавшаяся и злющая). Во-первых, мне нравилось, как пишут многие авторы, во-вторых, Окон мне хватало на полторы поездки в транспорте. Но самое главное - я была просто в кошачьем восторге от идеи сорваться с насиженного места, плюнуть на хозяина, который мешает работать, и чуть ли не всем творческим коллективом уйти "на улицу". В этом было что-то дон-кихотски-благородное. Из-за этой смеси уважения и белой зависти я и тратила на почти всегда неинтересную ежедневку свой совсем нелишний шекель пятьдесят и ни разу за несколько лет не пропустила тяжеленную газету с рассыпающимися из рук приложениями в конце недели.
Со временем газета заматерела, многие интересно пишущие люди разбежались, графика огрубела, бабья радость Шарм все больше стал напоминать халявно-подзаборный рекламный журнальчик... Кстати, содержимое этого абзаца началось не после увольнения Кузнецова, а как раз при нем.